Приглашение на бизнес-ланч. 12 глава

Ирина Сотникова. Роман

Мои книги на ЛитРес

21 век. Крым

1
Быстро пролетел год.
Самое сложное для Евы – приучить к новому положению дел поставщиков и клиентов. Она это делает настойчиво, методично. Это первый в ее жизни год осознавания себя как полностью самостоятельной, ни от кого не зависящей личности, – год изнурительный, наполненный сомнениями и депрессией, ежедневным подсчетом несуществующей прибыли, распределения прав и обязанностей, борьбы с сотрудниками и за сотрудников.
Все свои предыдущие годы работы Ева частенько слышала, что Вероника и Денис, ее бывший муж, – прирожденные бизнесмены, а она всего лишь продавец, и ей лучше оставаться в тени. Поэтому весь этот первый год Ева занимается тем, что ломает сложившийся стереотип – прежде всего, в своем сознании. Она это делает методично, часто из последних моральных сил. И спустя время вдруг оказывается, что она не хуже других, а в чем-то даже и лучше.
Стратегия и тактика продаж, активы и пассивы, финансы, прибыли и убытки, клиенты и поставщики, конкуренты, сотрудники – весь этот сложный конгломерат проблем для нее становится легче теннисного шарика. Это ее родная стихия, и она, как выясняется, уже давно мастерски плавает в бурном море бизнеса. Единственной проблемой остается проблема уверенности себе. Но со временем Ева начинает сомневаться, а проблема ли — это вообще? Ей внушили эту проблему – она поверила. Теперь не верит.
Не обходится без потерь и неприятностей, и порой эти события кажутся Еве катастрофическими. Совершенно неожиданно вводят новые драконовские законы, ограничивающие права определенных типов предпринимательства, и Еве приходится документально оформлять новую фирму, она покупает мебель, оргтехнику, тратит деньги, отложенные на новый товар. Еще через месяц она на выезде, в одной из клиник, теряет пакет с дорогим товаром. В тот сложный день она звонит всем своим клиентам, ей сочувствуют, искренне пытаются помочь. Доктора свято верят в приметы. Взял чужое – потеряешь свое в десять раз больше. Ева долго не может смириться с пропажей, ругает себя за невнимательность. Ей кажется, что такого с ней просто не могло случиться, это не укладывается в голове. Конечно, пакет украли, сомнений нет. Ева долго работает вхолостую, чтобы отдать деньги за этот товар.
Когда пропадает телефон с контактами покупателей, она даже не расстраивается. Черная полоса становится привычной. Все чаще случаются плохие дни, когда никто ничего не спрашивает и ничего не покупает. В некоторые моменты она отчаивается по-настоящему и во всем винит Веронику, понимая, что это бессмысленно. Ей кажется, что у Верунчика все замечательно, и Ева с острым чувством сожаления думает о том, что зря она ушла из общего бизнеса, что была неправа. Без Вероники очень плохо – некому поддержать, утешить. Иван не в счет, он не видит дохода и из-за этого стал очень скептически относиться к деятельности жены, втайне мечтая о том, чтобы она все бросила.
Однажды Ева не выдерживает, подходит к одной из хозяек базы – импозантной интеллигентной даме. Наталья Ивановна, высокая, стройная, всегда приветлива, одевается в костюмы с иголочки, носит обувь на высоком каблуке. Прическа ее каждый день – верх парикмахерского искусства.
– Наталья Ивановна, мне нужно с вами поговорить. Можно у меня в офисе?
– Да, Евочка, сейчас приду.
Когда приходит Наталья Ивановна, Ева делает кофе, они устраиваются за столом.
– Ну, рассказывай…
Ева задумывается, с чего начать. А потом решается и кратко рассказывает свою историю – о том, как надеялась на партнершу, как потеряла свои позиции. Единственный плюс – многому научилась. Но что толку? Так ничего и не наработала. Бизнеса нет. Одни долги
– …И сейчас, Наталья Ивановна, я работаю самостоятельно, и я в отчаянии. У меня ничего не выходит.
Наталья задумывается.
– Хорошо, я расскажу тебе о себе. Пять лет назад я была директором магазина «Солнечный круг», мы продавали сумки, бижутерию, кожу. У меня был большой коллектив, и я несколько лет работала на них. Сама я зарплаты не получала, все для сотрудников. А когда я поняла, что это бесполезная для меня работа, я предложила им другие условия. Главный бухгалтер устроила небольшой заговор, и все уволились в один день. Я, в силу своей тактичности, не заставила их отрабатывать две недели, подписала все заявления. Магазин пришлось закрыть и сдать помещение в аренду. Но хуже всего то, что после ухода сотрудников осталась недостача в пятьдесят тысяч долларов. Фактически стоимость квартиры. Пришлось брать кредиты и отдавать долги. Этим летом, спустя пять лет, я выплатила последнюю сумму. И теперь я – единственный сотрудник на своем предприятии… Мне никто больше не нужен.
После этого разговора Еве становится стыдно. Она просит Наталью Ивановну порекомендовать ей хорошего бухгалтера, и та помогает. Вопрос с отчетами решается быстро. А Ева дает себе обещание больше не поддаваться временным слабостям. Все же у нее не было долга в пятьдесят тысяч. И у нее есть Иван.
Отныне в плохих днях она учится находить положительные стороны и даже закономерности, меняет отношение к происходящему, гонит отчаяние прочь. Результат не заставляет себя долго ждать, жизнь налаживается. Как будто включаются некие высокие силы, помогающие в этом устремлении. Например, совершенно неожиданно стали приходить новые клиенты, появились деньги на оплату срочного заказа.
Ева понимает, что малодушие – худший из пороков, что никогда нельзя опускать руки. Каждый день складывается из маленьких отрезков времени, и каждый временной отрезок очень важен. Если в душе нет ненависти и злобы, этот день можно наполнить счастьем жизни.
Только как избавиться от обид, если их было накоплено так много?

2
Скоро бизнес для Евы становится такой же необходимой частью жизни, как и любовь к Ванечке. Она понимает, что невозможно закрыть офис на замок и остаться вне своей работы. Клиенты звонят даже в выходные и поздно вечером. Часто, в череде бытовых, совершенно домашних дел приходят правильные мысли: «Это надо сделать вот так, а это иначе». А в рабочее время, среди дня, внезапно происходят важные и непредвиденные события. Именно таким непредвиденным событием стала, спустя два года самостоятельной работы, встреча с Вероникой – встреча, которой Ева так боялась и которую подсознательно всегда ждала.
Офисный центр, в котором остался магазин Вероники, был заполнен разными предприятиями. Там же находилась и медицинская клиника, в которой иногда консультировал Ванечка. Ева приехала туда, чтобы встретиться с мужем, припарковалась, пошла к центральному входу, думая о том, как бы не столкнуться с Вероникой.
Идет к центральному входу и думает, как бы не столкнуться с Вероникой. В тот же момент она увидела ее рядом с хозяйкой кафе, где они когда-то вместе пили кофе. Такая же миловидная, в незамысловатом домашнем платьице в мелкий цветочек – она показалась ей тяжелым серым пятном. Ева быстро проскочила мимо, стала подниматься оп лестнице и через несколько минут встретила ее на боковой лестнице. И снова серое пятно…
Вероника заговорила первая – как всегда, невыразимо приветливая, искренне удивленная новым обликом Евы. Как будто ничего между ними не произошло.
– Ой, Ева, извини, я тебя совсем не узнала! Это мне Мила сказала, что вон, твоя Ева идет.
– Да-да, привет, как дела?..
Пара незначащих вежливых фраз – и они разошлись. И все же «твоя Ева» удивила: «Я что, до сих пор ее Ева – верная и преданная?» После этой встречи воспоминания захлестнули потоком, Еву охватила привычная эйфория – захотелось снова увидеться с Вероникой где-нибудь в кафе, поговорить, рассказать о своих успехах, намекнуть, что до сих пор скучает по ней… Сильно скучает…
Потом Ева остыла. Вероника, при всей ее внешней миловидности и незащищенности, слишком хорошо знала цену эмоциям. Чувства тоски и привязанности других людей для нее значили не больше, чем смена погоды. Ее холодный, цепкий, расчетливый ум – это ум хищника, защищающего свою территорию. Ева для нее, хоть и эмоционально значимая, – конкурент. Поэтому не стоило рассчитывать на сочувствие. Еще через день Ева выкидывает ее из своей памяти.
Правду говорят, что закон парных случаев – вещь довольно частая. Спустя неделю Ева приехала получать заказанный товар на складе, и совершенно внезапно снова столкнулась с Вероникой. Свежая, улыбающаяся, в ярком сарафане с открытым декольте, необыкновенно красивая, с замысловатым маникюром, она увидела Еву, испугалась, тут же сделала вид, что рада. Стоя вместе в очереди, они снова разговорились, как добрые подруги.
– А я вот, для клиента оборудование получаю, – стала оправдываться Вероника.
– Как семья?
– Да так, все нормально, мама работает…
Окончательно оправившись от неожиданности, Вероника весело и беззаботно стала
сплетничать об общих знакомых, и Ева – в рабочей одежде, серьезная, похожая больше на рядового менеджера, чем директора, включилась в разговор, думая о своем.
Когда товар был получен, она остановила Веронику.
– Мне надо поговорить с тобой о долге. Буду ждать на выходе, – лицо Евы сосредоточено, она напряжена.
– Хорошо, хорошо…, – Вероника юлит, опускает глаза.
Ее не было очень долго. Ева слышала ее переговоры по телефону внутри складского офиса и терпеливо ждала, не двигаясь с места.
Вероника появилась и притворно воскликнула:
– Ой, прости! Я забыла, что ты меня ждешь…
– Надо закрыть наши обязательства…
– Да-да, я тоже хотела бы. Я рассчитываю это сделать до Нового Года.
– Вот и хорошо.
Они еще немного поболтали и разошлись. В тот же день Вероника перечислила Еве небольшую сумму денег.

Я остановился и возвратился в свое время. Накрыло чувство опустошенности – все мои прогнозы оказались ошибочны. Ева не только не проиграла, она каким-то непостижимым образом сумела встать на ноги заново и, сделав работу над ошибками, пошла дальше. Поведение Евы, ее невероятная способность выживать и справляться с трудностями, страстное желание добиться своей цели потрясли меня. Еще недавно я поставил на ней крест, но даже не подозревал, что поражение эта уникальная женщина превратит в свою личную победу.
– Профессор, вы хорошо себя чувствуете?
– Да. Хорошо, даже слишком.
– Но вы здесь, со мной. Вас что-то смущает?
– Многое. Как я понимаю, это еще не завершение истории Евы?
Рената пожала плечами.
– Пока человек живет, его история не может завершиться. Конечно, он может поменять направление. Но это будет новая история. Так иногда бывает. Ваша Ева направление менять явно не собирается.
– Вероника так и остается ее конкуренткой. История действительно не завершена. Поэтому я продолжу. Чувствую, что осталось немного.
– У вас, профессор, такое лицо, будто вы о чем-то сожалеете.
– Я сожалею о себе. Кажется, я, как личность, не стою и волоска этой женщины.
– Вы преувеличиваете, профессор. У каждого времени свои герои. Не делайте поспешных выводов.
Я не стал отвечать и ушел в прошлое, к Еве. Там мне было намного комфортнее, чем в настоящем. Там я, если бы мог, и остался. Но не мог. Я расслабился, понимая, что скоро все закончится. Итак, Ева.

3
В бизнесе часто происходят невозможные вещи. Именно такой реализованной невозможностью случилась для Евы покупка новой машины в кредит, которую она отдала Ивану. Старая «девятка» была отремонтирована, подкрашена, и гордый Коля теперь каждое утро приезжал на стоянку, выгонял «девятку» за шлагбаум и ловко парковал под офис, ожидая дальнейших распоряжений. Так Ева выполнила обещание, данное когда-то Ивану – купить ему новый автомобиль. Для нее и сам Иван, и помощь, им оказанные, были бесценны. Эта новая машина была самым малым, чем она могла его отблагодарить.
Неделю назад Ева решилась пригласить работать нового менеджера, он теперь ездил с Колей. Получалось плохо, Ева нервничала, постоянно звонила ему и Коле.
Тот день был хуже обычного. Вредные клиенты, бессмысленная суета, плохая выручка – все это выбило Еву из привычной колеи, она почувствовала себя смертельно уставшей. Правда, ей назначил встречу один из докторов, чтобы передать список материалов для собственного кабинета. Ева понимала, что встреча, скорее всего, тоже бесполезна – многие доктора сравнивают цены конкурентов и выбирают то, что им кажется лучше и дешевле. Она очень дешево товар предложить не могла, поэтому на успех сделки не рассчитывала.
Так, уставшая и расстроенная, Ева оказалась в кафе недалеко от офиса Вероники.
Это было то самое кафе «Пилигрим», в котором Ева объявила Веронике о своем намерении заниматься бизнесом самостоятельно. Воспоминание было не очень приятным, и Ева села за столик в углу – закрытый от посторонних взглядов горшками с фикусами. Позвонил доктор и попросил полчаса подождать – срочная работа, пациент с острой болью. Ева решила выпить кофе, набросать в еженедельнике план и, если будет настроение, записать свои впечатления от прошедшей недели. Она часто так делала, это помогало ей анализировать ситуацию и находить ошибки. По возможности, она также старалась отмечать достижения в прошедших днях, это помогало поднимать самооценку. Впрочем, о достижениях писать было трудно, легче было жаловаться, хоть и ежедневнику.
В кафе зашли несколько молодых женщин, устроились за соседним столиком. Ева услышала знакомый голос, всмотрелась. Каково же было ее удивление, когда в женщине, сидевшей ней спиной, она узнала Веронику.
Первым побуждением было встать и уйти. Но она себя одернула: «Остановись, ты всегда стараешься сбежать! Сиди!» Разговор был слышен до единого слова.
– …Верунчик, у нас в Москве услуги по страхованию очень востребованы. Если ты будешь представителем от нашей компании, мы тебе передадим часть клиентов из южного региона.
Говорившая была полненькой женщиной, с бледным круглым лицом. По внешнему виду трудно было определить, чем она занимается. Обыкновенная отпускница. Другая женщина, такая же бледная, молча изучала меню.
– Люся, я, конечно, попробую, но заниматься этим постоянно не смогу. У меня есть много знакомых, я с ними поговорю.
– Хорошо-хорошо, решай сама. Ну, а как твоя бывшая? Уже прошло много времени с тех пор, как вы разошлись. Думаю, она не очень приспособлена для такой работы. Я ее видела один раз. Похожа на библиотекаршу с большими зубами, – и она захихикала.
Еву обдало волной жара, будто горячим ветром из пустыни. Спина моментально вспотела, ладони стали мокрыми, она чуть не выронила ручку – узнала полненькую женщину, она была дальней родственницей Вероники, она каждое лето приезжала на отдых, заходила к ним с Вероникой на офис. А вдруг она ее вспомнит? Надежда была только на то, что Ева кардинально изменила стиль и цвет волос. К счастью, все ее внимание было приковано к собеседнице, окружающие ее не интересовали.
Вероника пожала плечами, и Еве показалось, что это был жест обиды.
– Не знаю, – официант принес кофе и пирожные, гостьи принялись за угощение, а Вероника продолжила, – ей повезло только в том, что она встретила Ивана. Он очень положительный мужчина, со связями. Мне и моей семье он тоже в свое время помогал, пока не разошлись. И то, что она сейчас все еще работает, целиком его заслуга. Думаю, что он ее заставил, денег дал. Сама она курица курицей, – в этот момент у Вероники зазвонил телефон. – Да! Как, уже привезли? Пусть не разгружают, пока я не приду. Сейчас буду, – и продолжила, – вот досада! Не дают кофе выпить! Ладно, девчонки, закончите, приходите ко мне. Я вас жду. После разгрузки сразу поедем на море, – подхватив объемистую кожаную сумку, она упорхнула.
Московские гостьи продолжали молча уплетать пирожные, а Еве захотелось разрыдаться – так было обидно. Потом она успокоилась и стала думать об Иване: «Бедный мой Ванечка! Сегодня обязательно расскажу, что о нем думает Вероника. Его заслуга была как раз в том, что он не мешал и всегда поддерживал. Даже мечтал, чтобы я отдыхала и не суетилась попусту. А заставить заниматься бизнесом? Это невозможно! Да он и понятия не имеет, что это такое!» Мысли Евы стали грустными. И особенно грустно было оттого, что Вероника, даже спустя столько времени после разрыва, продолжала говорить о Евиной несостоятельности. А, может, она этого сама страстно хотела?
Ева не заметила, как ушли бледные москвички, и опомнилась только тогда, когда к ее столику подошел доктор.
– Ева Анатольевна, простите, задержался.
– Как ваш пациент?
–- Спасибо, справились. Пульпит. У вас все нормально? Вы хорошо себя чувствуете?
– Это от жары. Ну, давайте посмотрим ваши бумаги.
И они занялись работой.
А ночью Еве приснился сон. К ней подошла Вероника – очень красивая, в ярком, цветастом сарафане и стала жаловаться на то, что у нее плохо идут дела, что ей тоскливо без Евы, и очень хотелось бы снова работать вместе, как раньше, и что она согласна помогать во всем и больше не спорить. Ева на это ответила, что ей нужны продавцы, а не бухгалтер, что деньги она может посчитать и сама. На этом сон оборвался, но осталось щемящее чувство потери. Проснувшись, Ева долго смотрела на штору, закрывавшую окно, перебирала в памяти детали сна и думала: «Что, дорогая Ева, все пытаешься принимать желаемое за действительное? А ведь ей хорошо без тебя!»
Обидно было за вчерашний день, за нелепый сон. И еще за библиотекаршу с зубами, за курицу…

…Коля ушел в отпуск, и Еве нужно было самой сесть за руль «девятки». С раннего утра она размышляла, как поскорее освоить свое новое приобретение, на которой до сих пор она ездила только пассажиром. В понедельник, с трудом справившись с задней передачей, Ева осторожно выехала в город. Под ягодицы и спину положила вчетверо сложенное одеяло: сиденье ближе не придвигалось, ноги не доставали до педалей. Долго приспосабливалась. В городе стала чувствовать себя увереннее.
Во вторник Ева с новым менеджером поехали в рейс вдвоем. Она уже не боялась. Скорее, было сомнение: как справиться на трассе и в незнакомом городе? А потом Ева забыла о своих сомнениях. Скоро появилось ощущение, будто она на этой «девятке» ездила всю жизнь, что одеяло под попой – ее неотъемлемая часть, что она и машина – одно целое.
Почему-то в этот день, пока стажер разговаривал с клиентами, Ева остро вспомнила тот первый день, когда она стала учить Верунчика водить машину. Подумалось, что Вероника тогда была беременной, и все равно ничего не боялась. Получалось у нее все хорошо: она осторожно осваивала передачи, а потом они выехали на проселочную дорогу, и там Вероника научилась переключаться до четвертой скорости. И было тогда им обеим радостно, и казалось, что вся жизнь пойдет вот так – с обоюдной помощью и поддержкой. Ева усмехнулась своим мыслям: «Надо же! А ведь Вероника – настоящая жизнелюбка! И я ее за это любила, и, наверное, в чем-то она это по-настоящему заслуживала!»
Потом пришло серое облачко досады за потерянный бизнес, и Ева выкинула из головы мысли о Веронике. За ненадобностью.
На спуске с перевала ехали сквозь дым: горел лес на склоне горы. Серо-желтый туман накрыл трассу, пахло жжеными листьями, как осенью. Собралась огромная пробка, обычно свойственная прибрежным городам в разгар курортного сезона. Двигались по два-три метра в минуту. Глаза резали странные мертвенно-желтые блики в лобовых стеклах встречных машин. Ева долго не могла понять, в чем дело. И вдруг, случайно посмотрев вверх, увидела солнце в пелене дыма – желто-зеленое, окруженное тусклым зеленоватым концентрическим сияющим кругом. Жуткое ощущение.
Размышления Евы прервал звонок телефона, это была Вероника:
– Ева, привет, мне надо с тобой встретиться.
– Встретиться?! – Ева искренне удивилась.
– Да, нужно поговорить. Не могла бы ты завтра приехать в «Пилигрим» в два часа?
– Хорошо, я буду.
Вероника отключилась, а Ева задумалась: о бывшей партнерше давно ничего не было слышно, долг она так и не вернула.

4
На следующий день Ева Анатольевна пошла на встречу не торопясь, пешком. Хотелось подумать – мысли постоянно возвращались к тем годам, когда им с Вероникой было хорошо вдвоем. Пусть неспокойно, но хорошо. Давно утерянное ощущение поддержки, которую они оказывали друг другу, было сладким – словно Ева не по своей вине покинула территорию заманчивых возможностей, которые могло бы подарить им обеим партнерство. Они не воспользовались этими возможностями – каждая жила и действовала, как умела, но ни одна из них не захотела понять другую. Им было тесно вдвоем. И очень одиноко порознь.
Ева остановилась на пороге кафе, увидела Веронику, подумала, что, на самом деле, безумно скучает по ней. Как бы хотелось рассказать ей о своих чувствах, но это невозможно – война между ними была жестокой, все точки соприкосновения давно были уничтожены. Ничего не осталось, кроме разрушенных надежд, сожаления, глухой обиды и светлой тягучей тоски. В партнерстве, когда идет гонка за личной прибылью, чувства всегда меняются в худшую сторону, становятся уродливыми. Нельзя эмоционально привязываться к партнеру, это убивает. Как убило Еву. Если бы не встреча с Иваном, она бы не пережила этого разрыва.
Вероника приветливо улыбнулась, поздоровалась. Она изменилась – похудела, стала выглядеть старше, женственнее, ее красота уже не казалась такой агрессивной. Не было больше в ее облике суетливости, нарочитой заинтересованности в собеседнике, желания выглядеть лучше, чем есть на самом деле.
Когда Ева заказала кофе, Вероника выложила перед ней пухлый конверт.
– Это мой долг. Прости, что так задержала.
– Да? – Ева молча пересчитала, она не верила в порядочность Вероники, ожидая очередного подвоха. – Здесь намного больше.
– Это проценты.
– С чего бы это? Тебе не свойственно отдавать долги.
– Я выхожу замуж. И я его люблю так же сильно, как ты своего Ивана Андреевича.
– Вот как? А при чем тут деньги? Ты влюбилась и внезапно стала щедрой?
Глаза Вероники заблестели, нежная улыбка тронула пухлые губки.
– Он богат, сказочно богат! У меня больше нет проблем с долгами и кредитами.
– Поздравляю. Ты всегда хотела найти богатого мужа. Во всяком случае, я искренне рада за тебя, – Ева постаралась придать своему голосу мягкости, но не получилось.
– Я на тебя сильно обижалась, Ева. Ты тогда меня бросила со всеми долгами, да еще стала конкуренткой. Это было подло. Я хотела тебя уничтожить, потому что ты умела то, что было недоступно мне – продавать и договариваться. И еще ты умела работать даже тогда, когда все было плохо. А я очень старалась, чтобы тебе было плохо.
– Ну и как, получилось?
– Нет, но очень хотелось. Мне почему-то всегда казалось, что ты глупа и недальновидна, не умеешь рисковать, ленива. И сегодня, прощаясь с тобой навсегда, я хочу попросить за это прощения.
– Я прощаю тебя, потому что тоже обижалась. И обижаюсь до сих пор. Ты отобрала мой бизнес. Правда, надо отдать тебе должное, ты в нем присутствовала всегда, даже в ущерб собственному ребенку.
– Я заслужила его! – Вероника чуть подалась вперед. – Разве это было несправедливо? Я же работала каждый день, я так старалась…
– Справедливо стало, когда я смогла подняться на ноги самостоятельно, без тебя. Справедливо и сейчас, когда ты вернула долг, хоть и так поздно. Это ведь был не твой бизнес, ты никогда бы не начала его с нуля, как я. Ты не знаешь, что такое отчаяние.
Вероника откинулась на спинку стула, привычно надулась, как в старые добрые времена, отхлебнула кофе. Ее спокойствие исчезло, она стала прежней, готовой обижаться без причины и нападать. Видимо, Ева задела ее больное место.
– Да, не смогла бы. Зато сейчас у меня целый комплекс – магазин, клиника, салон красоты…
– Которые ты начала организовывать еще при мне и с моей подачи, – перебила ее Ева, насмешливо глядя собеседнице в глаза. – Знаешь, особенно справедливым было бы, чтобы и я сейчас была хозяйкой магазина, клиники и салона красоты. Но у тебя не хватило порядочности думать обо мне. Забота о младшем партнере, то есть о тебе, была односторонней – только с моей стороны, и тебя это вполне устраивало.
Вероника отвела глаза, помолчала, потом уже спокойно, без раздражения, проговорила:
– Да, я всё понимаю. Не дура. Я тоже многому научилась. Поэтому и прошу прощения. Тебя это расстроит, но я не смогла бы поступить по-другому. Я выросла в деревне, я мечтала вырваться из нищеты любым способом, и я этого добилась. А у тебя и так было всё. Денис, потом Иван Андреевич, фирма, твой авторитет, дом. У меня до сих пор нет собственного дома!
Ева смотрела на лицо Веронику, на злые огоньки в ее взгляде и про себя думала: «А ведь она действительно получила то, что хотела, – деньги и власть. Это предел ее судьбы. А я очень счастлива с Ваней, и это важнее денег».
– Верунчик, не злись. Ты – настоящий бизнесмен. И если хочешь услышать от меня, кого я считаю из нас лучшей, то знай: это ты. Салон, магазин, клиника… Просто у меня амбиций поменьше, и цели несколько другие. Возможно, я неправильный бизнесмен, но мне нужны не внешние атрибуты богатства, а сам процесс достижения цели, даже если он происходит вокруг маленького офиса и нескольких постоянных клиентов. У меня есть семья, это главное для меня. И самое важное, – Ева мягко улыбнулась, – ты не поверишь, но я всегда скучала по тебе. По твоим капризам, надутым губам, по твоим интригам и бизнес-идеям, по твоей миловидной мордашке. За шесть лет я слишком привыкла к тебе, и мне тяжело было тебя отпустить. Партнерство в бизнесе – сладкая штука, наркотик. Что бы ни случилось, я надеялась, что рядом есть ты, можно пожаловаться, рассчитывать на помощь, совет. Даже скандалы были во благо. Поверь, я скучала по нашим скандалам. А когда ушла, поняла, что отныне действительно одна, навсегда. Ваня не в счет, это другое. И пожаловаться уже некому, никто не услышит. Остается только идти вперед. Жаль, что партнерские отношения всегда заканчиваются так плохо.
Вероника натянуто усмехнулась.
– Мне тоже жаль… Возможно… Я тоже скучала… Но, извини, Ева, за откровенность, я со временем поняла, что без тебя мне лучше. Ты подавляла меня своим авторитетом, из нас двоих клиенты отдавали предпочтение тебе. Сотрудники тоже. Ты даже не представляешь, как это было мучительно. Я боялась одного твоего присутствия.
– Возможно… Кажется, меня подвел мой материнский инстинкт. Я слишком давила на тебя своими ожиданиями. Наверное, оттого, что ты намного младше.
– Материнский? – Верунчик сделала удивленное лицо. – Не думаю. А твой сын? Насколько мне известно, вы больше не общаетесь. Твой бывший оплачивает ему образование, снимает квартиру.
– Откуда ты знаешь?
– Он теперь мой клиент, часто приходит. Симпатичный мальчик! На отца похож.
Ева хотела обидеться – Вероника назвала ее плохой матерью. Но не получилось. Боль давно перегорела, превратилась в пепел, не хотелось возвращаться к тому, от чего еще пару лет назад она сходила с ума по ночам. Тогда Ева справилась.
– Знаешь, Верунчик, он вернется ко мне. Я знаю это и жду. Просто еще не время. Слишком много гадостей рассказал ему обо мне его отец. Это надо как-то пережить. Я, на самом деле, очень хорошая мать, мой сын вырос достойным. Учится, работает. Я люблю его. Я и к тебе относилась, как мать – опекала, переживала, заботилась. На самом деле, это было глупо.
Они обе замолчали, задумавшись каждая о своем. Говорить было больше не о чем.
В этот момент к столу подошел высокий импозантный мужчина лет сорока в светлом льняном костюме. Несмотря на жару, был он свеж, будто только что вышел из-под кондиционера. В руках он держал внушительный букет кремовых роз. Увидев его, Вероника стыдливо порозовела, он вручил ей цветы, галантно поцеловал руку и только после этого спросил, с мягкой улыбкой посмотрев в сторону Евы.
–- Так эта и есть та самая твоя знакомая? – и чуть поклонился Еве, представляясь. – Кирилл Иванович.
– Очень приятно, – Ева благосклонно кивнула. «Какой шарм! Какая одежда!»
Вероника поднялась из-за стола. Голос ее стал деловым, лицо застыло.
– Я уезжаю в Москву. Навсегда. Там у меня будет свой магазин. Если захочешь, звони. По старой дружбе.
– Ну что ж, – Ева поднялась, – удачи тебе. И знай, я действительно искренне за тебя рада.
Кирилл Иванович увел Верунчика, а Ева заказала еще кофе.
Она долго сидела, глядя в окно, на душе было пусто. Думалось, что столько лет жизни было потрачено обеими, чтобы достичь личного процветания, вот только пути были разные, поэтому и разошлись.
Вероника действительно добилась своего. Однако Кирилл Иванович показался Еве настолько ненатуральным, невыносимо сказочным, что тревога касалась, скорее, судьбы Вероники, а не их разговора. «Интересно, долго ли продержится очередная любовь Вероники? И насколько хватит его денег? Впрочем, с ее умением приспосабливаться и прибирать к рукам то, что плохо лежит, Верунчик не пропадет нигде, и уж тем более, в столице. Я все еще продолжаю переживать за нее. Пора признать, что она другая, и всегда такой была. Только я этого не хотела видеть. Идеалистка хренова…»
Ева рассчиталась за кофе и вышла на пыльную улицу. Снова возникло горестное ощущение потери – ей действительно последние годы не хватало Верунчика. Место, которое она занимала в ее жизни так долго, опустело, и заменить ее было больше некем. Но пришло и новое чувство – понимание того, что она, наконец, свободна в своем бизнесе. Старые долги оплачены, и нет больше причин вспоминать бывшую партнершу. Да и Вероники здесь больше не будет. Еве теперь самой решать, как поступать: стремиться ли к сияющему колесу внешнего благополучия, как у Вероники, или оставить все, как есть – с небольшими, но стабильными доходами, привычными клиентами, налаженным распорядком дня. «Впрочем, – подумалось Еве, – не стоит зарекаться, время покажет».
И направилась в сторону своего офиса.

…Я остановился, вернулся и молча стал разглядывать панораму города. Мне больше не хотелось говорить, думать и переживать. Казалось, что с завершением такого важного этапа в жизни Евы, как признание себя полноценной личностью, меня перестала интересовать моя собственная жизнь. А был ли я личностью? И чего я добился своей жизнью? Ничего, кроме внешнего лоска. Встреча с информатором, жизнь Евы, любовь и смерть Лии оказались единственными реальными событиями, в которых я успел прожить свои самые сложные и счастливые мгновенья. А остального – земной славы, денег, престижа – ничего будто и не было. Иллюзии, блеф. Симуляция, как сказала Анна Васнецова.
– Рената, пришло время расплатиться. Я должен вам свои воспоминания, как договаривались в самом начале, – я сказал это спокойно, апатично. Мне было все равно, что отдавать. Я готов был отдать всё, потому что ценности для меня это уже не имело никакой.
Рената посмотрела на меня внимательно.
– Вы расплатились, профессор.
– Как? Каким образом?
– Отдали мне свои воспоминания. Ева – ваша прародительница по материнской линии. Ее сын позже работал в Париже некоторое время, от него родился ребенок, ваш предок. Вы храните в себе все жизни своих предков. А я помогла вам увидеть часть прошлого. Времени не существует. Прошлое находится здесь, рядом. Стоит только протянуть руку.
Я почувствовал смертельную усталость.
– Пожалуй, мне нужно отдохнуть и обдумать ваш совет. Я благодарен вам, доктор Май. Вы знаете намного больше всех живущих на этой Земле. Но ваши знания для нас бесполезны. По сравнению с вами мы все – дети. Нам еще учиться и учиться.
– Это преувеличение. Чем вы теперь будете заниматься, Камиль?
– Уеду из Москвы. Хотя бы на время.
– Профессор, хочу вам кое-что сказать на прощание. Вы сами решаете, что делать с собственной жизнью. И, какие бы советы я вам не давала, они для вас ничего не значат.
– Вы о чем, Рената?
– Мы не знаем, что имеет значение, а что нет. Каждый выбор равноценен, не хуже и не лучше. Вы не должны испытывать чувство вины за свое решение. Я и все люди, которых вы встретили – всего лишь ваши воспоминания, не более того.
– А что тогда имеет значение?
– Чувство. И, если оно становится непосильной ношей, эту ношу надо сбросить. Или она убьет вас, – в голосе Ренаты я услышал металлические нотки, это меня неприятно удивило. – Позаботьтесь о себе, профессор.
Рената холодно улыбнулась мне и ушла не попрощавшись. Мне показалось, что она полностью утратила ко мне интерес. А я вдруг ощутил себя обманутым, будто Рената меня использовала – полученная информация о прошлом стала доказательством моей собственной несостоятельности. Это было не просто обидно. Это сделало невыносимым само мое существование. Так зачем мне Ева, если я теперь постоянно буду ощущать ее превосходство над собой?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *