Приглашение на бизнес-ланч. 3 глава

Ирина Сотникова. Роман

Мои книги на ЛитРес

27 век. Москва-сити

1
Позднее июньское утро оказалось жарким, пыльным, и я уже пожалел, что решил прогуляться перед лекциями. На Крымской набережной буйно цвели розы, издававшие насыщенный сладковатый аромат. Как-то особенно шумно трещали в кронах деревьев птицы – они словно сошли с ума от жары и неистребимого желания постоянно двигаться, перемещаясь с ветки на ветку. После первого погружения в прошлое люди вокруг показались мне слишком беззаботными – с веселыми пустыми глазами, суетливыми движениями, с какой-то нарочитой праздностью, будто главным для них было продемонстрировать собственное эмоциональное благополучие. Люди как люди. Похожи на стаю птиц. Интересно, помнят ли они свое прошлое? Была ли в их прошлом боль? Или они, как эти бестолковые птицы, живут только сегодняшним днем?
В тот момент, как я этим ранним утром открыл глаза и увидел в окно светлеющее небо, мной овладела странная печаль, будто давно умершая Ева оказалась частью моей души. И ее, эту незащищенную часть, было почему-то нестерпимо жаль. С другой стороны, какое мне дело до этой женщины? Да, она заразила меня своим отчаянным упорством. Даже, правильнее было сказать, ошеломила. Все ее действия были непоследовательны, поступки необдуманны, мысли сумбурны, как у спасающегося от погони животного. И, вместе с тем, каждый день ее жизни был подчинен четкой, совершенно иррациональной для меня логике, которая определяла ее решения независимо от ее воли.
Кажется, я потерял осторожность и слишком включился, отпустил эмоции, поддался жалости. Возникло острое желание отказаться от контакта – увиденное мной прошлое никак не могло помочь мне в настоящем, никаких точек соприкосновения не было. Убогость обстановки, грязь не только на улицах и домах, но и в мыслях, страх перед жизнью – все это вызвало у меня осознанную брезгливость, словно я нечаянно вступил в яму с не переработанными отходами. Я решил прекратить контакт, и это решение меня успокоило – так я, по крайней мере, думал, пока пил кофе на балконе, собирался, просматривал новости.
Но Ева не отпускала. Будто я совершенно случайно нащупал нечто важное, значимое и пока не мог понять, что меня так зацепило. Это чувство было неясным, но таким тревожащим, что просто жизненно важно было понять его причину. Мое сознание словно разделилось на две части. Одна часть четко контролировала происходящее, делая меня тем, кем я был на самом деле. Вторая часть – та, откуда шли мои сомнения, – проявилась теперь в полной мере, стала определяющей, наполнила негативом, окончательно снизила ценность меня самого. Это был настоящий разлом. Я сделал попытку разобраться в своих ощущениях, даже нарисовал пару графиков. Не смог, графики выбросил и решил продолжать. Надо накапливать материал и двигаться вперед. Рано делать выводы. И пусть мое новое направление стало неясным, будущее покажет, куда я иду.
Итак, решение было принято, но покоя оно мне не принесло. Появился страх. Окончательно запутавшись в самоанализе, я вылетел в мегасити на два часа раньше, чтобы успокоиться, побыть среди людей, прогуляться по набережной. И снова подумать. Возможно, скоро ситуация станет более определенной. «Так продолжать контакт с информатором или нет?» Я усмехнулся сам себе, искренне удивившись тому, что, на самом деле, так и не принял окончательное решение. И решил выпить кофе.

В небольшом боковом сквере стояли столики, кресла, под зонтиками было прохладно, ветерок трепал края идеально выглаженных льняных скатертей. Я сделал заказ и устроился в углу, возле алых петуний в садовом ящике, лицом к улице. Через два столика от себя я заметил невзрачную девушку. Она равнодушно смотрела на прохожих, взгляд ее был пустым, болезненный вид и удрученное выражение лица резко контрастировали с яркими красками вокруг. Я вздрогнул – именно так смотрела Ева на падающий снег за стеклянными окнами. Странно, почему эта современная мне девушка так выглядит? Поссорилась с парнем? Но люди в моем мире не могут переживать сложные эмоции, им просто не о чем переживать.
Я некоторое время разглядывал ее, силясь вспомнить, откуда она мне знакома. И вдруг меня озарило: веснушки! Это была та самая молоденькая девчушка, которая еще вчера так неосторожно пригласила меня кататься по реке. Но между той, вчерашней, – веселой, солнечной, слегка напуганной, и сегодняшней – апатично уставившейся в одну точку, – было не менее двадцати лет разницы. Она показалась мне внезапно состарившейся.
Повинуясь необъяснимому порыву, я взял свой кофе и подошел к ее столику – так, как это сделала в ресторане бизнес-центра Рената Май. О том, что это противоречит правилам, я даже не подумал. Вторая встреча в многомиллионном городе не случайна, в ней наверняка присутствует какой-то глубинный смысл, и я обязательно должен его понять. По крайней мере, это отвлечет меня от бесполезных мыслей о контакте с информатором.
– Здравствуйте, можно составить вам компанию?
Девушка посмотрела на меня с враждебным недоумением, но я спокойно сел напротив и как можно приветливее улыбнулся.
– Не далее, как вчера, вы пригласили меня в путешествие по Москве-реке…
И тут она узнала меня. Лицо ее – крупное, некрасивое, с широкими скулами и вздернутым носиком, – осветилось улыбкой. Засияла кожа, бледные губы порозовели и даже волосы как будто стали более рыжими – вместе с веснушками. Я подумал, что волосы Ренаты Май тоже были темно-медного цвета. И рыжий Глеб. Интересно, это тоже совпадение или закономерность? Но мне лень было сопоставлять странные события последних суток – метаморфоза, произошедшая с этой девушкой, меня заинтересовала.
– Да, здравствуйте, профессор. Вы на меня вчера обиделись?
– Мы знакомы?
– Вы идейный лидер студентов, желающих разбогатеть. Практически наш бог, учитель, гуру.
– Вот как! – мое настроение неожиданно улучшилось, исчез отвратительный привкус горя, виденного в чужой жизни. – Сегодня я принимаю ваше приглашение. Здесь недалеко пристань.
Девушка широко открыла глаза от удивления.
– Но этого не может быть!
– Почему же?
– Этикет…
– К черту этикет, пойдем!
Я сам еще не понял, что меня подвигло на такой авантюрный шаг, но эта девушка показалась мне забавной, обратила на себя мое внимание, чего давно со мной не случалось. Я снова ощутил вкус жизни, все мои сомнения вдруг показались ненужной рефлексией. «Вот именно, профессор! Ты слишком застрял в последних событиях. Не пора ли взломать собственный поведенческий паттерн?»
Девушка медленно поднялась и послушно пошла со мной к выходу. Лицо ее было странным.

2

На самоходном катере, специально сконструированном для неспешных прогулок по реке, было комфортно – ветер обдувал открытую площадку под тентом, украшенная цветами палуба имела праздничный вид, мягкие кресла располагали к отдыху. Я подумал, что за столько лет пребывания в Москве мне ни разу не приходила в голову легкомысленная идея развлечься. Но почему? Неужели я действительно разучился радоваться жизни и сам не заметил, когда это произошло? Закончится прогулка, закончится эта странная встреча, и я быстро забуду об этой студентке. По крайней мере, это поможет мне отвлечься от Евы, уравновесить пошатнувшееся эмоциональное состояние.
Мы сели напротив друг друга. Девушка стеснялась, отводила глаза и не знала, куда деть свои маленькие ладошки. Лицо ее порозовело. Мне стало весело – давно никто так не смущался в моем присутствии. И вдруг мне в голову пришла неожиданная мысль – а, может, я ей нравлюсь? Знала бы она, сколько мне лет на самом деле! Старый дурак!
Я весело рассмеялся. Девушка испуганно посмотрела.
– Не обращайте внимания, я давно так не отдыхал. Кстати, как твое имя, дитя?
Я решил сразу перейти на «ты», чтобы подчеркнуть разницу в возрасте. Во всяком случае, такое обращение поможет мне быть снисходительным. Я совершил безумный поступок, пригласив ее в путешествие, так почему бы не совершать безумия и дальше – смеяться, говорить о всякой ерунде, праздно рассматривать великолепные берега Москвы-реки?
Она явно рассердилась, услышав мой смех. Глаза потемнели, словно у кошки. Я удивился цвету ее глаз – зеленоватые, удивительно гармонирующие с рыжими волнистыми волосами и конопушками. Мне показалось, что она вот-вот заплачет, захотелось ее утешить, как-то приободрить.
– Лия, – девушка вызывающе посмотрела мне в лицо, будто собственное имя придало ей смелости.
– Лия, не обращай на меня внимания, я смеюсь не над тобой. Над собой. Я столько лет был серьезным, что совершенно разучился смеяться. Но вчера в моей жизни произошло удивительное событие. Я встретил женщину.
– Красивая?
Разочарование накрыло девушку, словно лавина, – кожа побледнела, глаза сузились, уголки губ опустились вниз. Она отвела глаза и с деланным равнодушием посмотрела на воду. Я неожиданно почувствовал себя молодым. Она что, ревнует?
– Очень! – я постарался выразить максимальное восхищение. – Но она мировая знаменитость и старше меня. Мне очень повезло, я встретил наставника, это большая удача.
Девушка расслабилась, мягко улыбнулась. Ее некрасивое круглое лицо стало привлекательным, и сама она вся – полненькая, мягкая, уютная – неожиданно показалась мне близкой.
– Расскажи о себе. Чем ты занимаешься?
– Я учусь на факультете славянской филологии, увлекаюсь психолингвистикой, часто посещаю ваши лекции.
– И как? Нравится?
– Да, очень. Но с некоторыми выводами я не согласна.
Я удивился – еще никто не говорил мне о несогласии так прямо. Тем более это странно было услышать от юной студентки через четверть часа после знакомства.
– Оч-чень интересно! И с чем ты не согласна? – я поймал себя на мысли, что мне нравятся ее глаза, смутился и перевел взгляд на реку, раскинувшуюся широким полотном до далекого берега, поросшего густым лесом. – Разве я не твой учитель, гуру? Ты сама так сказала.
Лия снова покраснела, пожала плечами.
– Вам мое мнение вряд ли будет интересно.
– И все же?
– Ну, например, мне не нравится, как выстроена ваша теория о партнерстве в бизнесе. Слишком гладко, даже искусственно. Мне кажется, в ней нет жизни.
Я поразился, как тонко это молоденькая девчонка подметила мою главную глубинную проблему. Нет жизни, надо же? Смело!
– А что ты называешь жизнью?
– Эмоции, чувства. По вашей теории партнеры вступают в игру, правила которой четко определены, в ней не будет проигравших, при любом напряжении игра прекращается, и все это четко оговорено законом. Никто не страдает, не переживает, не жертвует собой, не идет навстречу. Главное в этой игре – не чувства, а личный комфорт. Для вас люди – извините, недоумки, которые не способны на сильные поступки, – Лия осмелела, словно ее вызвали на кафедру, речь ее стала более уверенной, местами даже страстной, словно она давно об этом думала, но не имела возможности высказаться.
– А ты смелая, Лия.
– Вы обиделись?
– Нет, я с тобой полностью согласен.
– Согласны? – она искренне удивилась. – Но…
– Почему я не модифицирую свои исследования? Ну, во-первых, каждая популярная теория, в конце концов, порабощает своего творца, он становится ее заложником. А во-вторых, у меня нет фактов, чтобы ее либо развить, либо опровергнуть.
– А любовь? – Лия снова чуть покраснела. – Разве это не сильное чувство? Люди боятся этих чувств, не проявляют их. Согласитесь, мы называем любовью обычное физическое влечение, эмоции задействованы слабо.
– Сильная любовь может лишить равновесия и толкнуть на безумства, согласна?
– Да, – девушка кивнула, – не хочется спорить о том, чего я не знаю. Давайте поговорим о вас. Расскажите, где вы жили до Москвы?
Умная девочка, она бросила мне спасительную соломинку, чтобы можно было уйти от сложной темы, и я с увлечением стал описывать свои путешествия. Лия слушала очень внимательно, задавала вопросы, глаза ее горели неподдельным интересом. Мне неожиданно понравилось ее внимание – я еще никому не рассказывал о своей долгой жизни и уже забыл, насколько это приятно.
Эта девушка вызвала у меня смешанные чувства. С одной стороны, в ней не было ничего сексуального – только простота, непосредственность юности и какое-то удивительное детское обаяние. На ум почему-то пришло слово «невинность», но вряд ли она в своем возрасте была невинна – среди студентов культивировались свободные отношения.
С другой стороны, вдруг захотелось ее опекать – она так легко реагировала на мои слова, так мгновенно проявляла эмоции, что я подумал о ее предельной незащищенности. Но почему? Откуда такая редкая способность? Люди в моем мире с детства учились скрывать эмоции за маской веселого равнодушия и преуспели в этом умении многократно. Но только не эта удивительная девушка! Подумалось, что рядом с ней я и сам на время стал предельно чувствительным. Ощущение было новое, никогда не испытанное ранее. Может, показалось? Может, это так на меня действует июнь, река, запах водорослей, плавное течение воды и наполненные теплом и светом окрестности?
– …Я бы очень хотела увидеть Романцевские горы, – Лия счастливо зажмурилась от упавшего ей на лицо луча солнца, – везде была, а до них так и не добралась.
– Я тебя туда отвезу, хочешь?
Слова вырвались против воли, я сам себе удивился. Вопреки собственному правилу не давать никаких обещаний малознакомым людям, я фактически предложил ей второе свидание. Да что происходит? Кажется, я совсем потерял контроль. Но это было так приятно – впервые жизни ничего не контролировать!
Девушка с недоверием посмотрела мне в глаза:
– Правда?
Я ничего не ответил, улыбнулся ей чуть растерянно. «Идиот, что ты творишь! Куда делись твои тщательно культивируемые правила общения? Или на меня так деструктивно действует контакт с прошлым?» В этот момент судно мягко толкнулось берега, все зашумели, потянулись к выходу, я быстро поднялся, пропустил Лию вперед. На причале мы оба смутились, словно, покинув спасительную палубу с петуньями и мягкими креслами, потеряли точку опоры.
– Спасибо вам за такое приятное путешествие, – девушка первой протянула мне узкую розовую ладошку, – я теперь всем буду хвастаться, что путешествовала по реке с самим профессором Камилем Алари, но мне никто не поверит, – она весело рассмеялась, – сочтут фантазеркой.
Я осторожно пожал ее руку и неосознанно задержал ее – чуть больше, чем положено.
– А давай снова встретимся? Завтра, например. Тогда тебе точно поверят.
Лия удивленно посмотрела мне в лицо снизу-вверх.
– Вы хотите опять путешествовать по реке?
– Не знаю, – я пожал плечами, – за теми высокими липами есть чудесный ресторанчик, мне хотелось бы вместе с тобой поужинать. С веранды открывается красивый вид на заходящее солнце. А потом мы полетим к Романцевским горам.
– Хорошо, я приду завтра. После последней пары.
Лия еще раз внимательно посмотрела на меня, будто не поверила своим глазам, и быстро, не оглядываясь, пошла прочь. Кажется, она удивлена. Я тоже… Безмерно…Странно, зачем я ее пригласил?
Ответа на этот вопрос у меня не было. Я направился в университет.

3
Рената Май читала лекцию о зарождении чувств. В небольшой аудитории, расположенной амфитеатром, было тихо. Утреннее солнце заливало лучами пустое пространство перед кафедрой, в них плясали пылинки. Мест не было, приглашенные студенты сидели на приставных стульях, в первых рядах – наиболее заслуженные преподаватели и профессора.
Я краем уха слушал слова приезжей знаменитости и думал о вчерашнем дне. Не мог не думать. За многие годы напряженной работы, встреч, привязанностей, отдыха это был первый день в моей жизни, который хотелось вспоминать. Была острота, вкус, насыщенность событиями, какая-то давно забытая осязаемость. Казалось, что до этого моя жизнь была бледной, размытой, как акварельные тона на вечернем пейзаже, а вчера на этот сдержанный пейзаж кто-то набросал густыми масляными красками сочные мазки.
«…чувство невозможно предугадать, оно может прийти внезапно, как порыв ветра. Человеческая душа – это удивительный музыкальный инструмент, резонирующий с окружающим. Иногда он действительно слышит оттенки чувств, иногда чувства накатывают, как океанская волна. Надо доверять себе, потому что момент истинной встречи бывает крайне редко, возможно, один раз за всю жизнь. Но резонанс, возникающий от такого соприкосновения чувств, можно сравнить с внезапно увиденной картиной, которая почему-то врезается в память. Возможно, краски на ней столь ярки и необычны, столь сочны, что один взгляд на такую картину доставляет необъяснимую для реципиента радость».
Я замер – доктор Май говорила в унисон моим мыслям. Минуту назад я тоже думал о красках вчерашнего дня, представлял себе поросшие зеленым лесом берега реки, розовые петуньи на палубе, рыжеволосую Лию. Все эти оттенки как-то удивительно гармонично сочетались между собой, словно меня на время пригласили в картину великого художника, отлично чувствовавшего палитру.
«…люди оценивают потенциального партнера по внешним признакам, принятым в том или ином этносе. Например, у одного из северных этносов самой красивой считалась девушка с широкими скулами и узкими глазами, но на юге такой тип красоты был бы не замечен. Более того, даже осужден, признан второстепенным. При возникновении резонанса внешние признаки, присущие той или иной группе, становятся несущественными. Нравится деталь. Взгляд может остановиться на форме прически, жесте, повороте головы. Видится частное, и это частное вызывает радость. Хочется смотреть, слушать, прикасаться, вдыхать запах. Это уже зависит от типа нервной системы реципиента. Нравится само присутствие, исчезает естественное человеку желание оценивать. Невозможно отследить, что именно хорошего в этом моменте, но мир вокруг кажется ярче, насыщеннее, интереснее».
Я вспомнил юную Лию с ее веснушками – крупными, золотистыми. Вспомнил, как она смеется, как блестят лукавые искорки в ее глазах. Мне даже не хотелось оценивать ее, только смотреть в зеленые, с искорками, глаза. Почему-то было приятно слушать, как и что она говорит, – интонации, тембр голоса, сбивчивые слова. Она то и дело смущалась, краснела, отводила взгляд, и этот факт приводил меня в восторг – Лия стеснялась меня и всеми силами пыталась это скрыть, храбрилась. Интересно, почему? Из-за того, что я профессор, а она студентка? Но современные студентки меня не стеснялись! Тогда почему? Впрочем, какая разница? Я вдруг поймал себя на мысли, что эта некрасивая девушка мне понравилась – так понравилась, что захотелось о ней думать, и эти мысли наполнили меня предвкушением чего-то сладостного, почти несбыточного. Скоро я увижу ее снова. Неужели это резонанс?
«…достаточно часто реципиент, привыкший за долгую жизнь к постоянному тестированию, пугается непонятных эмоций и пытается загнать себя в рамки так называемого приличия. Он не дает себе свободы проживать чувства, возникает страх, который блокирует любой резонанс. К сожалению, в данном случае происходит подмена понятий. Тестирование выявляет возможные патологии, которые требуют дальнейшего исследования и уточнения. А резонанс является настолько природным и естественным явлением, что никак не влияет на результаты тестирования. Незнание этого факта ведет к намеренному приглушению ярких, необычных эмоций, способных сделать жизнь реципиента яркой, индивидуальной. По последним исследованиям, ни один из обследуемых, в той или иной мере столкнувшийся с явлением резонанса, не выявил каких-либо отклонений от нормы…»
Подумалось, что несколько последних дней моей жизни – от полной, провальной депрессии до юношеского восхищения неизвестной девицей – это реальное отклонение от нормы. Но что в таком случае называть нормой, если я испытал столько сильных чувств? Разве это отклонение?

На следующий день я вылетел в университет рано – накопилось множество дел, которые необходимо было решить быстро. Ушло подавленное состояния, исчезла депрессия. Исчезла и не поддающаяся рациональному объяснению тревога. Мне показалось, что жизнь, словно огромная станция, заблудившаяся в поясе астероидов, вышла, наконец, в свободный космос и вновь обрела направление. Накануне я пригласил доктора Ренату на бизнес-ланч и теперь с нетерпением ожидал, когда наступит долгожданный полдень. Время пролетело быстро. Я примчался в свой любимый ресторан в бизнес-центре на десять минут раньше, заказал обед и теперь с нетерпением ждал. Появится или нет?
Рената пришла вовремя, приветливо улыбнулась, сделала заказ. Мы стали беседовать об университете, но это, скорее, был светский разговор. Я выжидал, когда она заговорит о том, зачем мы снова встретились, но она, кажется, и не собиралась предлагать мне прошлое, наш разговор больше напоминал ни к чему не обязывающее общение.
Я по-прежнему не знал, как к ней относиться. Она была необыкновенно хороша собой и молода, но в этот раз почему-то выглядела еще старше. Хотелось обращаться к ней, как к ректору, – крайне уважительно и где-то даже подобострастно, чтобы не попасть под раздачу. Неужели я ее боюсь? Появилось странное ощущение, что передо мной не земная женщина, а некое могущественное инопланетное существо. И оно, это существо, пытается разговаривать со мной на одном языке – как воспитатель с двухлетним мальчиком. Но мальчик развит не по годам и чувствует фальшь. Или мне это кажется?
Ренату мои напряженные размышления волновали мало. Не обращая внимания на мою немногословность, она рассказывала о неформальной встрече со студентами, шутила, передразнивала их манеру говорить, поведение, стиль отношений. Казалось, она заполняла паузу, чтобы дать мне возможность прийти в себя, за это я был ей благодарен. Но какой смысл тянуть время? Я решил заговорить о контакте первым, усилием воли откинув прочь сомнения.
– Доктор Рената, я готов продолжить работу. Как я понял, та женщина с мужем партнерами так и не стали. Она начала действовать самостоятельно. Если она справится, ей не нужен партнер. Я прав?
Рената с интересом посмотрела на меня, стала серьезной.
– Все не так однозначно. Люди в прошлом, особенно женщины, имели потрясающе низкую самооценку, партнерство часто казалось им единственным выходом, и ваш персонаж из прошлого не исключение.
– Значит, она не справится?
– Думаю, это будет долгий и мучительный процесс, во время которого произойдет смена мировоззрения, отношения к себе и окружающим. Возможно, полная перемена жизни. Во всяком случае, у нее.
– Вы хотите сказать, что бизнес и партнерство сломают ее как личность, ожесточат? Но как это возможно? Для нас бизнес – это игра, развлечение, способ занять время и заработать.
Рената мягко улыбнулась. Казалось, она подыскивает правильные слова.
– Сейчас это невозможно. Тогда – да. Поверьте, знакомиться с таким материалом будет сложно, профессор. И болезненно. Это совсем не тот мир, к которому вы привыкли. Мы можем прекратить.
– Дайте мне самому решить. Я хочу понять. Пока я видел слишком мало.
– Хорошо, продолжим…

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *