О магии писателя или почему мои произведения имеют жизнеутверждающий финал

Ирина Сотникова

Мы часто слышим о том, что человек способен формировать свою реальность – на этом построены многие тренинги. Нас убеждают в том, что мысли о богатстве обязательно привлекут это самое богатство, что можно придумать все, что угодно, и это обязательно сбудется. Наверное, это действительно работает, если делать все правильно. Я не пробовала.
Но есть один эффект, который касается именно писателей и поэтов – предвидение и, возможно, формирование будущего. Вот с этим феноменом я столкнулась очень тесно. Приведу несколько примеров, чтобы было понятнее.
У нас есть собака, член семьи – огромная москвичка по кличке Баски. Умная, с виду страшная и необыкновенно нежная. Как-то раз мой муж рассказал, что у него на работе один из сотрудников отправил такую же собаку жить и охранять мясокомбинат, потому что не смог прокормить. На меня это сообщение так подействовало, что сразу возник сюжет, героями которого стали Мустафа и его верный пес москвич Алабай. Они любили друг друга безумно, но реальность оказалась не радужной – наступили тяжелые времена, Алабая отправили на охрану в город. Конечно, я представляла себе мою собаку, когда писала. Рассказ получился очень трогательный, лиричный, немного тяжелый – в конце Мустафа умирает от сердечного приступа, Алабай тоже погибает. Рассказ вошел в сборник «Ожидание andante».
Скажу честно – я настолько реально видела эту ситуацию, что сама не могла читать этот рассказ без слез, будто не я придумала сюжет, а кто-то другой мне рассказал и показал, словно фильм. Мне осталось только записать. А через два месяца, в декабре, заболела наша Баски – клещевой энцефалит. Спасали долго и тяжело, собака едва не погибла. Вы скажете – совпадение? Я думаю, в этом что-то есть. Моей героиней в этом рассказе была, по сути, Баски.
Был еще один случай (вернее, не один, но, думаю, будет достаточно). В университете на нашем факультете была студентка, назову ее Ольга, – талантливая, яркая, очень красивая, амбициозная. В моей памяти она осталась с тех пор однажды увиденной королевой, на которую я страстно мечтала быть похожей. И не только я. Но она была холодной, с нами, обычными студентами-заочниками, не общалась. Прошло тридцать лет, я знала, что она сделала хорошую карьеру, была известна, возможно, давно жила в столице. Ее образ я запомнила и, наконец, реализовала его в одном из своих романов – именно так, как представляла ее себе тогда. Она получилась у меня сложной, трагичной героиней, которая стремилась к большому богатству, но потеряла все, в том числе и жизнь. А через месяц по всем нашим крымским каналам прошло известие, что Ольга, которая, оказывается, так никуда и не уехала, неожиданно умерла от инсульта. Я увидела ее последние фотографии – смертельно уставшая от жизни женщина, ничего общего с той искрометной девушкой, на которую все хотели быть похожими.
Совпадение? Прогноз? Магия? Я думаю, здесь все намного сложнее. Писатель, как мне кажется, способен не только видеть, чувствовать будущее, но и выбирать его среди множества параллельных вариантов. В случае с собакой и Ольгой я, скорее всего, увидела то, что должно случиться и прописала в своих сюжетах. Думаю, ничего в этом криминального нет, хотя это действительно удивительно. Но очень хотелось бы, чтобы таких совпадений не было, потому что возникает чувство вины – а не я ли это спрогнозировала? Нет, конечно! Я не создатель вселенной, чтобы менять чьи-то судьбы, я всего лишь наблюдатель – более чувствующий, чем остальные. И моей вины здесь нет. Сам процесс написания текста позволяет видеть невидимое. Это для меня и есть магия.
И все же я считаю, что писать намеренно о вещах страшных, тяжелых, мерзких – только для того, чтобы создать кич (псевдоискусство) и привлечь читателя к своей персоне, – категорически нельзя, даже преступно. Мы не знаем, кого, таким образом, можем призвать в свою жизнь, и лучше не призывать, потому что это тоже магия, только с обратной стороны. Скорее, колдовство. И тому примеров тоже достаточно, такие произведения часто меняют личность и жизнь самого писателя. Кстати, об этом талантливо написано в «Портрете Дориана Грея».
Конечно, это мое личное мнение, с ним можно не согласиться. И все же я призываю молодых писателей и поэтов к осторожности – писать о плохом только тогда, когда есть необходимость и нельзя не писать. И помнить, что каждая смерть в сюжете может быть реальна в настоящем мире. Об этом хорошо сказал Ницше: “Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.” Чем ближе ты имеешь с чем-то дело, тем большее оно оказывает на тебя влияние, к чему будешь устремлён – к тому придёшь в итоге.
Мои рассуждения – не аксиома. Можно поспорить, даже не соглашаться совсем. Но писатели с жизненным опытом со мной согласны, поэтому многие, как и я, уходят от тяжелых сюжетов с плохим концом. И я ухожу. В нашем мире достаточно проблем, в произведении писателя должен быть выход, надежда, вера в свет.

Мои книги на ЛитРес

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *